Первые дни после вторых родов

 
У нас в перинатальном центре послеродовые палаты предусмотрены для двух мамочек с детками. В каждой палате есть ванная комната с туалетом, душевой кабиной и раковиной.  Кормят в палатах. Для этого стоит небольшой столик, но посуду нужно иметь свою.
 
Так уж вышло, что в августе почти во всем городе отключают горячую воду. В роддоме, в родильном отделении горячая есть, а вот на первом этаже она отсутствует. Заранее зная, что так будет, я взяла из дома чайник и не прогадала. Мы с моей соседкой по палате активно им пользовались.
 
Так как в палату я попала вечером, ужин уже прошел. И мне пришлось надеяться только на мой чайник и на парочку козинак, которые я купила по дороге в роддом.
 
Как оказалось, мои родные, и друзья узнали, что я родила, и как только я оказалась в палате, они уже стучали по подоконнику. В этот момент у меня были смешанные чувства, с одной стороны я была очень рада, что мои друзья пришли разделить со мной радость и поддержать меня в этом нелегком деле. А с другой, я так устала, что даже вставать с кровати было тяжело. Мы поговорили совсем немного через открытое окно, и ко мне в палату пришла медсестра с капельницей.
 
Я лежала и смотрела, как капают капельки физраствора и бегут вниз по гибкому проводу. Все болело, было ощущение, что у меня опять начинаются схватки. Пришла врач. Мне поставили обезболивающее.

 
Флюорография
 
На следующий день мы с соседкой по палате и остальными молодыми мамочками сдавали анализы и ходили на флюорографию. С тряпкой между ног, скажу я вам, очень неудобно подниматься по лесенкам. А что делать… И батальон «А-ля уточки» зашагал по коридору.
 
Чего я тогда там не насмотрелась. Бедные молодые мамочки! У двоих полопались сосуды в обоих глазах (неправильно тужились). У одной более-менее, а у второй белков вообще не было видно. Третья еле-еле шла. Я хоть и была не бодренькая лошадка, но все, же как-то переставляла ноги. А она бедолага с большим трудом несла свое бренное тело, то и дело останавливаясь, передохнуть.
 
Тогда я подумала, неужели нельзя тех, кто плохо себя чувствует, отправлять на флюорографию чуть позднее. Зачем в приказном порядке всех поголовно волочь без лифта на третий этаж по длинным-длинным коридорам, которые идут через подвал в поликлинику.
 
И вот когда мы были в метрах 30 от кабинета, вдруг у этой девочки закатились глаза, и она стала падать. Медсестра, которая нас провожала, быстро среагировала и подхватила молодую мамочку.  Еще две девочки, которые были без швов, помогли положить ее на скамейку. Медсестра побежала за подмогой. А меня назначили за старшую, чтобы я отвела остальных к кабинету и обратно.
 
И мы пошли… все такие красивые, ну просто снегурочки, в казенных белых рубашках почти до пят, у которых был оригинальный своеобразный вырез на груди, аж до талии. Кто был умный, тот надел халат. А вот кто не догадался, тот и не догадался…))))
 
И встали мы такие красивые у кабинета флюорографии, а в поликлинике народ!!!
 
Пока мы были в очереди, стало плохо уже другой девочке. Хорошо, что она была без швов, и ей можно было сидеть. Из кабинета флюорографии нам вынесли нашатырь, и едкие пары бодрящего запашка разнеслись по коридору.
 
Когда я лежала в роддоме первый раз, поход на флюорографию мне не показался таким трудным и смешным.
 
 
Осмотр
 
На четвертые сутки необходимо снимать швы. Перед снятием швов наша врач суровой армянской внешности решила всем устроить конкретный осмотр на кресле. Меня пригласили первой.  
 
Я подстелила пеленочку и улеглась. Она прощупала матку и сказала, что она не сократилась до нужного размера. Это был самый тяжелый момент за эти 5 дней, что я была в роддоме.
 
Соседку по палате выписали, а я осталась одна в обнимку с капельницей. Дочка спала мирным сном младенца. А мне было очень грустно,  комок подходил к горлу. Я никак не могла спокойно пережить дневное происшествие.
Я набрала телефон своего мужа, надеясь в ответ получить хоть капельку поддержки. Но поддержки не было, в трубке я услышала шум и чьи-то разговоры, затем звонок скинули, а на последующие не отвечали. Раз на 25 он все-таки взял трубку, но в ответ я услышала, лишь отборный мат и недовольство по поводу того, что я ему звоню и реву.
 
Наш союз и так трещал по швам и держался на последней ниточке. Но это было выше всего остального. Такого идиотизма я от него не ожидала. Я просто тихо положила трубку. И в этот момент душевная и физическая боль сровнялись по степени своей силы.
 
Я до сих пор не могу понять, насколько нужно быть бесчеловечным, чтобы вот так, без зазрения совести заявить подобное человеку, который от тебя просит две минуты внимания.
 
Для меня в этот момент он был потерян!
 
Он, конечно, перезвонил, минут через 30. И уже другим тоном все-таки соизволил со мной поговорить, объясняя это тем, что он на работе и ему некогда разговаривать. Но для меня это было уже не важно.
 
Через день нас выписали. Мой муж, как приличный, прикатил за мной в роддом с огромной охапкой роз для меня, с тортом и бутылкой шампанского для сотрудников. По дороге мы почти не разговаривали, был лишь один вопрос, куда меня отвести — домой или к маме. Я выбрала второе. И живу сейчас одна с двумя детьми и нисколько не жалею об этом!